Как всякая уважающая себя девица, у которой, как казалось, только и забот, что менять наряды да плясать под лютню менестреля, Маргарита любила праздники. А приготовления к ним, пожалуй, любила чуть ли не больше. В это время несколько угрюмый, даром что столичный, замок будто становился больше и светлее. Съезжавшиеся чуть ли не со всех концов Ойкумены отцовские гости нарушали размеренный, однообразный быт кайзеровских домочадцев и их челяди, давая темы для пересудов чуть ли ни на год вперед. Ну, или, на худой конец, до следующего крупного праздника.
Не стал исключением и день памяти святого Отто.  Правда, в этом году случилось кое-что ещё, сделавшее ежегодное торжество особенным для Маргариты фон Гессен - отец впервые разрешил дочери пригласить ко двору кого-нибудь по своему усмотрению, и разрешением этим принцесса не преминула воспользоваться, отправив послание подруге, с которой за несколько лет успела сблизиться в стенах академии.

Прибытие Мадален во Фрайбург осталось практически незамеченным весёлой столицей, но вызвало искреннюю радость и восторг у принцессы фон Гессен. Наконец-то она сможет показать подруге все красоты родного Фрайбурга, о которых в течении учебного года была вынуждена лишь рассказывать. И пусть о тех границах дозволенного, что была у девиц во время учёбы, в столице нельзя было и мечтать, ведь приставленные к ним слуги, как со стороны кайзерской фамилии, так и те, кого Мадален взяла с собой, точно не допустили бы ничего неподобающего, жаловаться было грех. Марго старалась уделить подруге всё свободное время, старательно доставая из памяти всё, что ей когда-либо вдалбливали в голову учителя про фамильный замок, соборное убранство и главные сокровища библиотеки, умудряясь не скатываться при этом в этих самых учителей занудство. Впрочем, на подобные экскурсии у девушек было не так уж и много времени - расписание торжеств было довольно плотным.

- Как закончим учёбу, тебе непременно нужно будет приехать к нам к началу завязи плодов,  - проговорила принцесса, усаживая подругу по правую руку от себя, на помосте, где располагались места для кайзерской фамилии и для тех, кого они пожелали к себе приблизить. Место подле матери Марго с тщательно скрываемым удовольствием уступила младшей сестре. - Охота в это время просто загляденье и куда веселее турнира, где можно только смотреть, да и только!
Нельзя сказать, чтобы она не любила турниры. Событие это, уже давно за давностью традиции ставшее не столько кровожадным, сколько зрелищным, отлично будоражило молодую девичью кровь, особенно когда до этого долгое время не происходило ровным счётом ничего примечательного. Но страстная, пусть и часто скрываемая за вышколенными северными манерами, натура принцессы жаждала выхода. А что, как ни охота, подходила для этого лучше всего, когда благородной девице позволялось не только пустить коня вскачь?

Кажется, Маргарита хотела добавить что-то ещё, но не успела, прерванная горном глашатая. Разрозненный гул голосов почти мгновенно стих над ристалищем. Многочисленные приглашённые замерли в ожидании первого поединка. Стало так тихо, что, казалось, можно было услышать, как жужжит пролетевшая мимо знатных девиц пчела.

Маргарита собралась уже было возразить подруге, но передумала. Сейчас было не время и не место для пусть дружеских, но споров, да и риск, что Мадален подумает, будто принцесса хочет подчеркнуть своё превосходство в статусе, того не стоил. Уже в который раз за свою пока короткую и не щедрую на яркие события жизнь наследница дома Гессен поймала себя на мысли о том, сколь велико количество ограничений, сковывавших её быт, в сравнении даже со знатью. И разница эта, довольно сильно нивелировавшаяся во время, проводимое в стенах святой Анны, лишь сильнее проявлялась во время каникул, напоминая принцессе о том, что её подруге доступно многое из того, о чём самой ей и мечтать не стоит. Например, отправиться в путь чуть ли не через всю Ойкумену лишь с небольшим сопровождением. По меркам Маргариты, чьи поездки практически всегда отягощались долгими переговорами, подготовками и условностями, Мадален передвигалась по миру практически инкогнито. Охота была одним из немногих занятий, которые не требовали очень уж долгих сборов и предварительных договорённостей, не так часто являлись событием государственной важности и, главное, позволяли дамам становиться полноправными участниками.

Но стоило ли сейчас говорить об этом? Будь у них чуть больше времени и не привлекай кайзерский помост столько внимания, Марго обязательно пустилась бы в рассказы о том, что столичные турниры, пусть и самые престижные, не идут ни в какое сравнение по степени веселья с теми, что устраивали в Вустершире, откуда, если верить хронистам, и пошла традиция рыцарских поединков на потеху почтенной публике. Принцесса до сих пор была под впечатлением от сохранившегося там обычая держать открытыми двери знатных домов, чтобы все желающие благородные харры могли встретиться друг с другом перед началом турнира и переплести тем самым будущие подвиги на ристалище с весёлыми зваными обедами. Где-то в глубине души Марго самую малость завидовала сестре, решение о помолвке которой, вроде как, было принято уже окончательно, и чьё будущее в связи с родиной жениха рисовалось старшей принцессе бесконечной чередой увеселительных прогулок, турниров и охот.

Впрочем, и эту тему приходилось отложить на потом, благо, у подруг ещё было впереди время, которое они смогут посвятить исключительно друг другу. Сейчас же всё внимание окружающих было приковано к кайзерскому помосту. Удары древка не были сильными сами по себе, но из-за царившей кругом тишины казались чуть ли не раскатами грома. Особенно когда до собравшихся окончательно дошло, что только что произошло.
Племянник графа Ивери, конечно, был полноправным участником турнира. В отличии от своих благородных кузенов,  Отмар не был наделён магическим даром, о чём, кажется, ни капли не сожалел. Судя по тому, что Маргарита всё чаще и чаще замечала его во время столичных мероприятий, семья явно планировала способствовать его придворной карьере. Отмар фон Вильзее был молод (всего на пару-тройку лет старше застывших перед ним девиц), хорош собой, неплохо по меркам своего времени и положения образован и явно амбициозен. Потому что чем ещё можно было продиктовать его выбор дамы на первом своём столичной турнире? Вдовствующая кайзерин и другие более умудрённые опытом и возрастом сидевшие на трибуне зрители могли бы, правда, предположить, что ещё и недальновидностью, не сказать глупостью.

Нет, формально любой участник турнира и правда мог попросить о знаке внимания абсолютно любую женщину или деву, от обычной горожанки в толпе до кайзерин Агаты. На деле же в чопорной столице, где подобные мероприятия являлись скорее государственными событиями, а не частными увеселениями дворянства, каждый слишком хорошо знал своё место. При дворе наверняка поползут слухи если не о кайзерской дочери, так о связях Ивери с короной. Ни то, ни другое, если что-то из этого и правда имело место быть, афишировать было не принято.

Поначалу первым порывом Марго было отвести ответный, полный удивления и растерянности взгляд от Мадален и перенести его на бабушку, куда более опытную в таких делах. Однако быстро себя одёрнула, понимая, что в сложившихся обстоятельствах, ощущая на себе заинтересованный взгляд чуть ли не всей столицы, это было бы слишком по-детски, а потому неуместно. Старшая принцесса уже была достаточно взрослой, чтобы самой принимать или отвергать подобные знаки внимания, а потому, почувствовав, что заставляет всех собравшихся ждать уже слишком долго, торопливо развязала специально для такого случая повязанную на руке ленту и, надеясь, что лёгкая дрожь в руках не слишком выдаёт волнение.

- Благодарю вас, Ваше Высочество! - Голос харра Отмара раскатился по турнирному полю. Казалось, неловкость момента лишь подстёгивала в нём азарт. Склонившись на прощание перед кайзерским помостом, новоявленный чемпион принцессы удалился к разбитым неподалёку от ристалища шатрам. До поединков один на один среди отпрысков самых благородных фамилий зрителям ещё предстояло подогреть свои азарт и нетерпение наблюдением за тем, как представители практически не знатных фамилий, в основном совсем молодёжь, соревнуется в умении поразить мишень копьём.

Расторопные слуги устанавливали в противоположном от помоста углу некое подобие человеческой фигуры с мечом в руке. Претендентам на победу следовало ударить копьём в хорошо видную издалека чёрную точку, густо намалёванную там, где у настоящего человека находилась бы переносица. При ударе же не в центр, а в бок, помещённая на ось мишень принялась бы вращаться с довольно большой скоростью, осыпая нерадивого рыцаря ударами вставленного в руку куклы деревянного меча. Что и произошло под одобрительный гул толпы после первой же попытки поразить цель.

- Видит бог, Мадален, я понятия не имею, что заставило харра Отмара меня выбрать, - поспешила Маргарита заверить подругу, будто та и правда требовала каких-то объяснений. - Скажи мне честно, я же не позволила себе на днях никаких вольностей?