Как и пророчил канцлер, город потянулся к графу сам щупальцами знакомств и подарков, отрезами яркой ткани, вином от гильдии альтамирских торговцев, набором метательных ножей тонкой работы от кузнечной, мехом и медом от помянутого уже мэтра Эстерхази, который потрудился явиться сам, несмотря на то что был не молод и страдал подагрой… Самый удивительный подарок получил новый глава стражи от воровской гильдии – голову фальшивомонетчика Игнацио Мендеша, давно и безуспешно исканного прежним владельцем своего кресла. Голова возникла на пике у ворот небольшого замка El Bastión Gris, служившего пристанищем альтамирской страже. Во рту у покойника лежала записка, отпечатанная на станке и имевшая сказать: «Господин над ворами приветствует господина над воротами. Да продлит Господь дни нашего мира и благоденствия».

Благоденствие в городе тем временем было сомнительным. Серый замок, где Бастиан теперь мог наслаждаться отдельным кабинетом с большой приемной, наполнился вояками, явившимися из ближайших земель по призыву его покойного предшественника. Все они квартировали в здешних стенах, сменяясь на день и на ночь, и не стеснялись выпить после смены, поэтому назвать место тихим никак не удавалось. Пару раз приходилось разнимать драки – вопрос обрядности похорон стоял в гарнизоне так же остро, как и в городе, тем более, что многие здесь потеряли своих товарищей в беспорядках.

Маги в Сером замке бывали так же часто, как в корпусе, но, кажется, с некоторой брезгливостью. Отличать их от стражи было бы просто даже без форменных мундиров – держали эти люди себя совсем иначе, а смертные отшатывались от них на шаг прочь и в стороны, точно неведомая сила отталкивала их. Впрочем, благодаря менталистам на воротах и в портах удалось раскрыть несколько крупных хищений, произошедших в домах знати в первые дни общей паники. Ценности из города вывезти не успели, но к интересу следствия никто из допрошенных домушников не мог вспомнить, как получил наводку на пустующие дома и решился грабить в момент, когда чудилось, что город погибнет, как уцелел и что именно украл. Люди эти действовали в дни смуты, уже после первого нападения, и остались довольны награбленным, заплатили воровской гильдии и пытались при ее посредстве спрятать картины, вазы и ткани среди портовых складов, где добрые купцы держали свои совершенно законные товары в ожидании, когда все упокоится, магов отзовут, и можно будет тишком вывезти товар.

Замок, поступивший в распоряжение графа Лагард, назывался серым, потому что построен был у северных ворот из серого камня, из которого чаще строят на юге Айзера, в Вустершире. Крупные, грубо обточенные камни и небольшие решетчатые окна, относили зрителя в прошлое, в котором Альтамира была еще молода, и городская стена с севера строилась впервые. Здесь располагались не только казармы, но и казематы, а также пыточные, которым могла бы позавидовать инквизиция.

Обещанный эльф явился ему пару дней спустя, когда стража поуспокоила уличные стычки и организовала вывоз отпетых покойников с площадей перед городскими церквями. Когда в центре города запалили уличные лампы, а от кабаков потянулся перебор струн. У серой стены замка перед небольшим рынком, который закономерно цвел у северных ворот, раскинул представление уличный театр, надо полагать, ищущий защиты у стражи на случай неудовольствия зрителей. Удивительно, как быстро странствующие писаки набросали нехитрый сюжет и вирши о героической обороне Альтамиры, о доблестных магах, негодных некромантах и о горящих кладбищах, сдобренные непристойными песенками и еще более похабной пантомимой, не иллюзорно демонстрирующей некромантам, куда им отправляться из праведных кастильских земель: у виршеплета было для них целых два адреса. После представления, когда ночь уже опустилась на город, странствующие артисты запалили костры. Танцевали у них хитаны в блескучих, журчащих монистах, в полыхающих алых юбках, каблуки на железных подметках выбивали дробь из мостовой, вскидывались к звездам яркие платки и звонкие бубны. Зрелище это было непристойное даже для свободолюбивой Альтамиры, и танцорок обступили зеваки: торговцы, стражники, спешившие сдать и принять смену, студенты и прохожие. Надо ли удивляться тому, что Серый замок в миг опустел.

- Лорд Лагард? – женщина, которая только что обходила зрителей, хохотавших над представлением, предлагая подкинуть монету в берет с пером, теперь откинула капюшон и рассматривала графа в его собственном кабинете за его собственным письменным столом. Если в ней и можно было опознать эльфийку, то прическа едва ли позволяла это сделать. Зато позволяло обращение.
- Нынче ночью сиятельная госпожа Лус устраивает игры с быками, и вам было бы полезно их посетить. Отправимся из порта. Но наденьте маску.

Черную полумаску, из тех, что носят в дни карнавала, полыхавщего в нынешнем месяце перед Великим постом, она оставила на столе. В городе масок таких и иных - краше было сейчас не счесть.