Это была рискованная вылазка, но они, юноши с кровью горячей, как пламень преисподней, были готовы на все, лишь бы развлечься. Обычные удовольствия уже приелись: кого может прельстить очередные рассказы о воображаемых походах по девицам? Фехтование, выезды на лошадях - все это было настолько будничным, настолько неинтересным, что когда кто-то предложил отправиться в таверну, все согласились.
Воспитанники академии иногда уходили в увольнительные, их отпускали после множества наставлений, вот и теперь, когда каждый из компании подходил по отдельности, с промежутком в день-два, чтобы сообщить, что пятнадцатого дня должен будет уехать из Святой Анны, им не возражали. Кто-то сказал, что должен навестить больную тетушку, кто-то - что собрался купить подарок для старшей сестры. Поводы были разные, ни один не повторялся.
Им, разумеется, казалось, что никто не догадывается, что они собирались провести время вместе.
Догадывались. Просто им дали вести себя, как желторотым юнцам.
В таверне все собирались, приходя небольшими группами. Когда вошел Джулиано, на сдвинутых столах уже стояли кружки с пивом, пахло жареным мясом и еще чем-то невыразимо приятным, жирным и таким, чего никогда нельзя было услышать в академии. Джулиано невольно заулыбался, расправил плечи и плюхнулся на ближайшее свободное место на скамье.
- Уважаемые доны, не меня ли вы ждете? - спросил он, повысив голос.
В ответ кто-то засмеялся, некоторые хлопнули его по плечам, сбоку раздалась громкая просьба не задирать нос, а то еще об солнце обожжется. Джулиано рассмеялся в ответ на это замечание и сделал большой глоток пива.
В таверне подавали и вино, но настолько паршивое, что ему оставалось несколько часов, прежде чем оно станет уксусом. Пиво пользовалось большей популярностью, как и мясо. Им вынесли целого поросенка, и теперь они, уважаемые юные маги, пачкали пальцы в жиру, если и смеялись с глупых шуток. Они разговаривали с набитым ртом, изредка бросались костями, двое чуть не разругались за лучший кусок поросенка.
Джулиано наслаждался. Он не увлекался пьянством настолько, чтобы его можно было назвать забулдыгой, но оказаться в месте, где тебе не говорят, что нужно делать и как, было приятно. Из родного дома, где его учили этикету, Джулиано сразу же отдали в академию, в которой муштровали так, что иногда хотелось сбежать и недолго пожить в спокойствии в лесу.
В таверне никто не учил жизни, а хозяин и вовсе был рад, что сегодня обзаведется таким количеством денег, что сможет одеть всю семью. Только и делай, что пиво подливай.