[indent] Астория осматривалась вокруг, будто видела впервые. Её комната была там же и почти та же – матушка обновила в ней пару деталей и забила шкаф новыми нарядами, но всё остальное оставалось по-прежнему. Ей было неуютно в собственном доме, кто бы мог подумать. Все служанки, собиравшие её, уже разошлись, и теперь она неловко стояла посреди собственной комнаты и переминалась с ноги на ногу. Бисмарк бросила взгляд на сосуды с парфюмом – непривычные, на шкуру на полу – слишком большую по её мнению, на орнамент вдоль дверей шкафа – чересчур вычурный. Она привыкла к скромности кельи в Академии. И особенно она привыкла к тому, как там себя с ней вели.
[indent] Ученикам разных сословий нелегко было найти общие темы для разговоров, да и сблизиться тоже удавалось далеко не сразу, но в большинстве случаев многие со временем забывали о том, кто и откуда произошел, и сбивались в группы по личностным качествам, интересам, обоюдной полезности или просто приятному времяпровождению вне изнуряющих занятий. Менталистам приходилось несколько сложнее в поиске компании, но и они умудрялись выкроить и время, и возможность.
[indent] Астория осторожно относилась к людям в целом. Когда ты долгое время учишься тому, чтобы не лезть и не сломать, между тобой и другими так или иначе образуется незримая дистанция. Либо ты боишься не сдержаться, либо они боятся, что сдерживаться ты не станешь. Бисмарк старалась их за это не осуждать, но кроме контроля способностей она училась и контролировать свой нрав. Да, в семье аристократов было не до показательных истерик и ссор на людях, её сразу учили держать лицо, быть сдержанной, скромной, послушной, смиренной, и определенно в этом всем была своя привлекательность, но Астория научилась только притворяться. Почти научилась. Иногда она отвечала едко и встречала удивленные взгляды, не соглашалась, противилась, искала любой способ сделать всё самой, даже если можно было просто попросить. И всё это медленно, но верно из себя вырезала. Нужно быть удобной – притворяться удобной, – и приспосабливаться, чтобы заводить необходимые знакомства и склонять людей в свою сторону. Нужно уметь соблазнять, хлопать глазами, капризничать, жаловаться и лебезить, чтобы сделали так, как хочется ей. Астории нравилось смотреть, как люди прогибались. И думать о том, как дальше они будут делать это чаще.
[indent] Она вышла из своей комнаты, легким шагом прошлась по коридорам замка, чинно спустилась по ступенькам и вышла туда, где граф Ивери уже всех собирал. Она лучезарно улыбнулась присутствующим и заблаговременно пристроилась неподалеку от харра Брока, к которому её собирался приставить отец. Это было очевидно и ей, и достопочтенному господину, без всяких протестов принявшему её компанию на ближайшие несколько часов.
[indent] Астория не до конца была уверена, чего именно хотел отец. И понятия не имела, какой её хотел видеть харр Брок. Не то, чтобы он был совсем уж темной лошадкой, но для лучшего составления образа стоило хотя бы немного пообщаться с ним наедине или понаблюдать издалека, и за эти дни ей удавалось это нечасто. Что ж, придется импровизировать и уповать на то, что он не сильно отличался от любого властного, умного, амбициозного мужчины, полагавшего, что рано или поздно мир будет у его ног.
[indent] Бисмарк неплохо помнила сады родового замка, да и успела прогуляться по ним до того, как съехались все гости, поэтому с ориентированием в них проблем возникнуть было не должно. Она слегка смущенно улыбнулась ему – ах как неловко, блистательный харр Брок, угодим хозяину, светлейший харр Брок – и подстроилась под его шаг.
[indent] – Пришлась ли вам по душе вчерашняя охота, сиятельный харр Брок? – Астория продолжала растягивать губы в улыбке, пока они неторопливо шли по саду. – Слышала, что вы были особенно великолепны.