[indent] Отправляясь в Кастилию, Астория не строила иллюзий. Ей нужно было разрешение – и она его получила, – а остальное она хотела увидеть собственными глазами. Вопрос был не в недоверии к собственным шпионам, а в том, что некоторые тайны должны были остаться для неё и крайне узкого круга лица, а иные и вовсе не всплыть. Ей нужно было убедиться, понять, осмотреться, потянуть за ниточки лично, чтобы разглядеть каждую деталь картины, а потом и всю её целиком.
[indent] Она предпочитала путешествовать с сопровождающими, чтобы ей задавали как можно меньше вопросов, но в какой-то момент решилась отказаться от всех кроме служанки, да и ту оставила в предместьях Альтамиры. Путь на юг поднимал в душе всё больше тревоги. Сгоревшие деревни, восставшая нежить, шепотки и громогласные тирады в трактирах, всё, от самых нелепых теорий до более чем приближенных к истине утверждений, она фиксировала и запоминала. Из этого предстояла собрать собственное представление о происходящем, а позже и донести его главе мажеского корпуса.
[indent] Если только что-то не изменится по дороге.
[indent] Астория была верна Айзену и магам, но никогда не видела мир черно-белым и не спешила делать резких и однозначных заявлений, предпочитая оставлять пути отхода. Ей не было нужды предавать. Пока что. Не было нужды искать выгоду на стороне. До настоящего времени. Она не была паладином и никто не зазывал её в свои сети, но она хранила множество секретов, которые, рано или поздно, могут заинтересовать тех, чьего внимания Бисмарк хотела бы избежать. Ей нравилось немного приключений и нравилось знать больше множества других людей, но собственная жизнь была дороже.
[indent] Она не взялась бы спрашивать, отчего именно её направили помогать айзенским паландинам, вероятно, дело было в опыте и умении держать язык за зубами. Наблюдение за тем, как по улицам растекаются мертвецы, как кричат невинные, как во все стороны расходится обжигающее пламя, вызвало в ней лишь небольшую долю разочарования и едва заметной жалости. “Следовало слушать,” – вертелось у неё на языке невысказанное. “Следовало быть послушными.”
[indent] Известия с севера тоже до неё доходили, и подробности о происходящем там она собирала письмами и гонцами. Больше остальных её интересовали нашествие мертвецов и его связь с теми, что то тут, то там появлялись и в Кастилии тоже, сгоревший Рочестер и пропажа Фредерики. Не то чтобы у неё была надежда найти последнюю, да и резковатое, на её взгляд, решение герцога скорее вело к тому, что, во избежании лишних трудностей для самой себя, с баронессой фон Шультен Астории лучше бы не пересекаться. Слишком многое придется учесть. И тот факт, что Генриху могут донести об их встрече, если найдутся и иные айзенские маги здесь, и то, что у Бисмарк не было абсолютно никаких намерений отвозить Фриду обратно в лоно мажеского корпуса и стальных рук вряд ли всепрощающего главы. У Астории не было ни сопровождения, ни возможностей, да и не за этим она была тут, какие к ней, в общем-то, могут быть вопросы.
[indent] Размышляла магичка об этом, пока шла по погоревшим улочкам Альтамиры, и формулировала в голове письмо для герцога. Письмо формулироваться отказывалось, поэтому мысли и перескакивали то на одно, то на другое. Ну какая, в самом деле, была вероятность встретить в Кастилии Фредерику? Глупости и только. Бисмарк слишком много думала, и иногда ей это было только во вред.
[indent] Как и нахождение в столице, над которой всё больше сгущались тучи. Следовало бы уже завершить свои официальные дела с мажеским корпусом Кастилии и радостно помахать рукой этой теплой, но очень уж проблемной в последнее время стране.

[indent] Астория остановилась резко, но не вздрогнула. Она повела уже более осознанным взглядом вдоль улиц к стражнику и сделала шаг назад. Вся эта обстановка ожидаемо приводила её в состояние уныния и тоски. Здесь никто никуда не спешил, потому что болезнь сама выбирала, забирать ей или отпустить, и никто кроме целителей корпуса не мог сделать чего-то более полезного, чем быть рядом. Бисмарк на протяжении дней наблюдала за тем, как лечили те, кого Бог способностями не одарил, и понимала, что не было в их арсенале решения, позволившего бы вернуть в ряды живых тех, кто пытался сорвать с собственной кожи алые бубоны. Было ли ей их жалко? Пожалуй, но она никогда не смогла бы их понять. На её долю пришлись испытания совершенно иного толка, и эта слепая уверенность в том, что свои не бросят и, если она заболеет, Корпус обязательно о ней позаботится, не позволял ей поддаваться страху. Хоть на что-то она могла положиться.
[indent] Астория привыкла бегать, привыкла нагонять, привыкла перескакивать от одного поручения к другому и сейчас, наблюдая за ползущей по улице повозкой, подспудно хотела попросить её двигаться немного быстрее. Делать она этого, конечно, бы не стала, да и какой смысл, как будто от того, что кордон резво проскочит мимо неё, ей станет легче или веселее. Бисмарк безразлично скользила взглядом по брошенным друг на друга покойникам и составляла в голове дальнейший маршрут. Нужно забежать к целителям, проверить, есть ли ещё айзенские маги в Альтамире, посмотреть, жив ли ещё один её старый знакомый или нужно будет образовать парочку новых связей в Кастилии… Девочка слишком пристально смотрела ей в глаза, чтобы Бисмарк это пропустила.
[indent] Трупы давно не вызывали у неё никаких сильных эмоций кроме желания досадливо сморщить нос из-за вони. Ей было жалко живых – тех, у кого не было выхода, тех, кому некуда было бежать, тех, кому некого было спасать, и они умирали просто потому, что не видели смысла жить дальше. Но трупы, которые моргали, не могли не поднять в ней беспокойство.
[indent] Некроманты.
[indent] Вот же дрянь.
[indent] Магичка вся подобралась, сделала ещё один шаг назад и тут же направила разум скользить по людям, зданиям и тому, что скрывалось за стенами и дверьми.
[indent] Он или она должен быть где-то неподалеку. Насколько она знала, способностью управлять мертвыми, не имея тех в поле зрения, они не обладали, но мало ли как далеко они на самом деле продвинулись в своей науке. Бисмарк хотелось поймать хотя бы одного, допросить без всяких ограничений, проникнуть в разум, чтобы докопаться до самых основ, до самых грязных секретов, и… что потом, Астория пока не определилась. Их учили, что выжигать способности своих – неправильно, говорили, что можно ещё перевербовать и наставить на верный, по мнению Корпуса, путь, но как можно доверять предателю? Сможет ли он не предать вновь?
[indent] – Спасайтесь, – достаточно громко сказала Астория стражникам. – Найдите огонь, – они должны были понимать, что у них не выйдет остановить тех, кто не может умереть, особенно когда их было так много. Отвратительная масса явно не была настроена дружелюбно.
[indent] Бисмарк и сама не собиралась оставаться на месте, но и бросить всё и сбежать было бы глупо. Некромант был недалеко. Кто из них успеет первым?
[indent] Взглядом, разумом она пыталась найти того, кто управлял восставшими мертвыми. Попытка могла оказаться провальной, но все равно стоило попробовать.
[indent] Астория тихо ругнулась под нос, подхватила юбки и побежала в сторону ближайшего, немного покосившегося домика. Временная защита, задний вход, через который можно будет бежать дальше, и несколько мгновений на то, чтобы сосредоточиться на окружении.

[indent] Астории никогда не нравился гул голосов в своей голове. Добираясь до Академии, она мечтала о том, чтобы её научили, как этим управлять. Как заставить всех замолчать. Как поддерживать это во сне, во время учебы, работы и занятий более увлекательных. Некоторые думали, что копание в чужих мыслях почему-то должно доставлять менталистам особое удовольствие – такая власть над умами, такое множество секретов можно раскрыть, шантажировать ими, возвести себя на пьедестал и смотреть на всех свысока.
Астория просто хотела тишины.
[indent] В головах у людей, к счастью или к сожалению, слишком часто было совершенно отвратительно. Особенно это касалось сознания тех, кого приводили к ней на допросы. Их страх, даже ужас, ощущался почти физически, оставался на кончиках пальцев липкой, скользкой, омерзительной тиной, от которой было не отмыться, только переждать. Бисмарк научилась отвлекаться и переключаться, чтобы не вариться в чужих чувствах слишком долго, воспринимала это как необходимое зло, но никогда этим по-настоящему не наслаждалась. Тем моментом, когда на её вопросы отказывались отвечать, и она вскрывала, одну за другой, двери в их сознании. А она ведь всегда сначала вежливо просила.
[indent] Сейчас же в этом гуле больных, маетных, увядающих голосов ей хотелось поймать тот ясный, что сейчас вёл кое-как слепленную массу тел вперед. Зачем он вообще это сделал? Этот вопрос волновал её даже больше чем “как”. Она не любила чужие сознания, но всегда докапывалась до самой сути.
[indent] Может быть, было проще управлять одним большим чудовищем, нежели несколькими мертвецами одновременно? Или он имел больше мощи? Кого здесь было пугать, кого убивать? Умирающих? Тех, кто умрет завтра или через неделю? Тех немногих, у кого еще был шанс спастись? Сбежать от болезни было практически невозможно – только разнести её всё дальше и дальше.
[indent] Знакомый голос вспыхнул так ярко, что на мгновение Астория растерялась. Она резко обернулась, прищурилась, пробежала взглядом по соседней улице, проверила положение кадавра относительно себя – ещё достаточно далеко – и, наконец, заметила так выделяющиеся на фоне мрачности происходящего светлые волосы.
[indent] Несмотря на то, что ни одна из них не обладала нужными способностями для того, чтобы остановить монстра, шансы выжить вдвоем будто все равно увеличивались. Фрида была умной, способной, сообразительной – это Астория запомнила хорошо, пусть они и не пересекались во время обучения, и недостаточно работали вместе. В минуты опасности знакомое лицо всегда приободряло, и теперь Астории хотелось оказаться к ней как можно ближе.
[indent] Магичка абсолютно не могла понять, куда движется творение некромантов, но точно знала, что, потеряй она сейчас Фредерику, уже вряд ли она найдет её вновь. За спиной осталась приоткрытая дверь дома и, быть может, путь к свободе, а на другой стороне, у угла здания, была та, кого не стоило бросать. Их так учили. Фрида была своей, и сейчас не имело и малейшего значения то, как относительно баронессы фон Шультен был настроен глава корпуса, к которому они обе принадлежали.
[indent] Астория дала себе еще пару мгновений на то, чтобы окончательно всё решить, проследила взглядом за сплетенными телами, тучно переваливающимися на крышу, сделала глубокий вдох и рванула вперед, останавливаясь под навесом здания прямо напротив Фриды. Бисмарк слабо ей улыбнулась. Теперь оставалось надеяться, что чудовище направится в противоположную от них сторону и даст им время немного собраться
[indent] - Есть идеи, как это уничтожить? - голос Астории звучал приглушённо, но Фрида должна была услышать.

Отредактировано Astoria Bismarck (2026-01-27 20:35:10)

[indent] Астория давно растеряла всякое чувство стеснения. Подростки, запертые в четырех стенах Академии, изучали друг друга, потому что могли. Потому что на это закрывали глаза или не обращали внимания, им было можно, а, если нельзя, хотелось вдвойне. Они не были научены бояться, они переодевались и мылись компаниями, они смотрели, сравнивали и прикасались. В какой-то момент грань стиралась, но они знали, что там, среди других людей, живших чужими для них устоями и понятиями, было иначе. Там осуждение встречалось многим чаще, и они либо учились заново и скрывали, либо переставали об этом беспокоиться и позволяли себе больше, чем другие. Бисмарк не позволяла, не публично. Пожалуй, могла бы, но не видела смысла. Так было меньше вопросов.
[indent] Она была дознавателем, и её методы далеко не всегда ограничивались лишь пренеприятным копанием в чужом сознании. Она задавала неудобные вопросы, она копалась в чужом грязном белье, она читала переписки непристойного содержания, она отдавала приказы, унижала, заставляла подозреваемых раздеться, просто чтобы им стало ещё более неуютно, стирала чужую самоценность и наверняка приходила кому-то в кошмарах. Она была чьим-то монстром, таким же кадавром, что сейчас намеревался приводить жителей Альтамиры в ужас, для кого-то была она.
[indent] Астория абстрагировалась от того человека, которым она становилась в комнатах дознания, но знала, что он всегда был в ней.
[indent] Всё это отвергало любое стеснение, поэтому Бисмарк и не подумала уточнить у Фриды, точно ли она хочет, чтобы Астория побывала в её голове. Фредерика приглашала, а у Бисмарк не было времени на формальную вежливость.
[indent] Воспоминание было на поверхности, и с каждой секундой, каждым словом и, особенно, действием, магичка погружалась всё дальше. Ей нужно было понять и почувствовать, как именно их энергии сливались, ей нужно было быть внимательной и не очень осторожной, где-то даже грубоватой, когда она изучала взаимодействие Фриды с Одмундом. Она узнала его сразу и совершенно не удивилась – он никогда не боялся вызова. И давил до тех пор, пока не был удовлетворен результатом.
[indent] Фредерика поделилась с ней тем, что могло позволить Астории прямо сейчас сковать её ментальными цепями, увезти в Айзен и отдать под суд. Решить, кому отдать будет выгоднее – Корпусу, герцогу Вустерширскому, королевской семье? Она наверняка могла бы что-то с этого поиметь, может быть, даже больше, чем рассчитывала, но это доверие, к которому она совсем не привыкла, помощь в ситуации, где Фрида могла её если не бросить, то просто бежать с ней, заставили Бисмарк выбрать другой путь. По крайней мере, взглянуть в его сторону.
[indent] Астория едва заметно вздрогнула, когда доспехи в воспоминаниях щелкнули забралом, и вынырнула в сознание баронессы фон Шультен. Несколько мгновений она просто смотрела на Фриду, ненадолго отвлеклась на девочку и мягкий голос целительницы, а затем позволила себе потянуться вслед за силой той, что доверилась ей.
[indent] Ощущение было странным, непривычным. Она уже работала с другими магами, но не так. Пытаться поднять, а в их случае забрать контроль над мертвым телом… Что ж, пожалуй, для всего был первый раз.
[indent] Астория чувствовала присутствие чужого разума, но пока обошла его, ощутила живую энергию, которую вливала Фредерика, и решительным, коротким приказом заставила кадавра повернуться. И он это сделал.
[indent] Они не смогут заставить его найти своего хозяина, потому что хозяин и был его волей, но если Бисмарк сцепиться с тем, кто вынуждал чудовище двигаться, то ей и не нужно будет его искать. Она уничтожит его здесь. Или их. Её менталистики хватит, чтобы перекрыть чужую, она была в этом уверена. Ей нужно было быть в этом уверенной, чтобы спастись.

[indent] Если ты сможешь его найти. Могла ли она? Желала ли? Она не повезет некроманта в мажеский Корпус Кастилии, зачем ей это нужно? Поддержать связи, помочь таким же магам, как она? Избежать преследования или лишних вопросов? Может быть. Только стоит ли это делать.
[indent] Она проводила дознания там, где приходилось. В комнатах постоялых дворов, в подвалах, в заброшенных хижинах, в лесу, в поле и там, где их никто не найдет, пока она этого не захочет. Что ей стоит запереть его в покинутом доме и выяснить всё, что хранилось в его памяти? Зайти достаточно далеко, чтобы не пришлось задавать вопросы вслух? Отследить действия и их последствия, найти того, с кем был связан тот, кто напал на Альтамиру, и желал… чего он желал? Астория знала, чего хотели айзенские паладины, в том числе и за этим она была здесь, но чего хотел этот? Что скрывалось за теми, кто искал возможности посеять хаос и выбить почву из-под ног? Толчком ко многим действиям являлись жажда власти и богатства, так почему они же не могли являться поводом и к поступкам его?
[indent] Она могла бы передать некроманта своим, но что они могли бы обнаружить, чего бы не получилось у неё? Она расскажет обо всем главе корпуса, и, может быть, у него возникнут вопросы относительно того, почему она не привезла пленника, но Астория найдет способ избежать ответов. Ей доверяли. По крайней мере ей хотелось в это верить.
[indent] Бисмарк перевела взгляд с сыплющихся тел на Фриду. Фриде ведь тоже доверяли, она была близка к принцу, её окружали те, кто имели вес и значение, и тем не менее теперь она боялась – или не желала – возвращаться в Айзен. Астория знала, что у неё был сын, но, видимо, она доверяла тому, кому его оставила, достаточно, чтобы не беспокоиться о его жизни. Или доверяла тому, что эту самую жизнь они сохранят, чтобы шантажировать её.
[indent] Они никогда не были близки. У Бисмарк был свой путь и свои цели, она не стремилась к тотальной власти, не хотела встать во главе Корпуса или возглавлять армию. Ей хотелось быть важной и нужной, а ещё немножко свободной… Но этого она позволить себе не могла. Если бы она не обладала даром, свободы было бы еще меньше. Её бы отдали замуж за самую удачную в глазах отца партию и, может быть, иногда приезжали в гости. Жизнь Астории была бы совсем иной, и она была благодарна судьбе за то, что та дала ей иной путь. Можно ли это было назвать выбором? Она сомневалась. Однако из тех карт, что ей раздали, она изо всех сил пыталась собрать самую выигрышную комбинацию.
[indent] Фрида, со всеми её секретами, могла бы стать ценными союзником и, вероятно, ещё более ценным козырем, и Астория, привыкшая людьми пользоваться, в первую очередь задумалась именно об этом, однако в минуту опасности её разум успел перескочить и на идею иную. Люди тянулись к людям. Люди искали связи более глубокие, даже если не умели их поддерживать. Надеялись на то, что кто-то простит им их слабости и недостатки, разглядит в них что-то, что они не видят в себе сами. Было ли что-то, что могло их связать? Смогли бы они обе по-настоящему доверять друг другу?
[indent] Бисмарк встряхнула головой, отвела взгляд. Пока с крыши рассыпался кадавр, ей нужно было найти его хозяина. Астория нырнула глубже, потянулась за чужим рассудком, теряющим контроль над своим существом, наткнулась на невидимую стену, на мгновение задумалась над тем, не стоит ли попытаться обойти её незаметно, но в итоге пошла напролом.
[indent] Борьба была, но была она короткой. Некромантов было двое, и один попытался сбежать, когда понял, что происходит, но она уже подчинила волю первого и заставила замереть второго, показать ей, где они оба находятся. Два дома, друг напротив друга, в конце улицы.
[indent] – Я их нашла, – Астория находилась на границе между этим миром и чужим сознанием. – Вы пойдете со мной или встретимся позже?
[indent] Ей бы очень хотелось поговорить с Фридой в более спокойной обстановке, но она не могла упустить некромантов, не сейчас. Слишком много полезных сведений они могли передать.

Отредактировано Astoria Bismarck (2026-03-15 14:11:05)

[indent] На согласие Фриды Астория лишь кивнула. Ей не очень-то хотелось подвергать ребенка, что Фрида вела с собой, тем ужасам, которые они могли встретить по дороге и которым, откровенно говоря, она могла подвергнуть пленных некромантов, но это было не ей решать. Да и девочка, судя по всему, и так уже немало насмотрелась в чумном городе.
[indent] Бисмарк иногда задумывалась о том, что мир мог бы стать лучше, если бы в нем были дети, которые не видели беспросветного мрака войны, страшных смертей родных и близких, горящих обжигающим драконьим пламенем домов, голода, холода и недостатка любви. Но всё это было похоже на сказку, настолько мало имеющую общего с реальностью, что нелепо было даже мечтать о таком. Её саму воспитывали как солдата элитной армии, равных которой не было, однако все те привилегии, что были ей доступны, едва ли перекрывали всё то, через что ей пришлось пройти. Астория не жаловалась и, если честно, ни о чем не жалела – какой в этом был толк. Она стала той, кем должна была, и многое было ещё впереди.
[indent] Добравшись до нужного дома, они не медля зашли внутрь, и Фрида первая решила с ними заговорить. Всю дорогу до сюда Астория держала их разумы болезненной хваткой, неприятной настолько, чтобы желание сбежать каждый раз отзывалось болью игл под ногтями и разорванными сухожилиями.
[indent] – Сядьте, – в отличие от Фриды, управлявшей чужим телом и способной расправиться и добиться нужного без проникновения в разум, Бисмарк вынуждала их следовать своим командам иным способом. И в том, и в другом случае они становились послушными, и это всё, что было сейчас нужно.
[indent] Астория привыкла оставаться хладнокровной и рассудительной практически в любой ситуации. Ей редко управляли гнев или обида, она будто разучилась испытывать яркие эмоции и перехватывала любую до того, как она сможет затмить трезвый расчет. Им нечего было бояться, но злость могла подтолкнуть к неподходящим и поспешным решениям вроде немедленной смерти допрашиваемых. Бисмарк смела надеяться на то, что, несмотря на яркие эмоции, Фрида сможет сдержаться.
[indent] – Как вы можете понять, у миледи к вам есть вопросы, и я настоятельно советую вам на них ответить.
[indent] Бисмарк могла заниматься этим часами. Иногда днями. Копаться в чужом сознании, задавать вопросы, проверять правдивость ответов, наказывать за ложь. Это было её работой, и в самых темных уголках своего разума она решалась признаться себе в том, что эта власть была ей по душе. То, как ломались под её натиском. То, как умоляли её прекратить. То, как боялись попасть в её руки.
[indent] Но сейчас было не время для игр.
[indent] Астория быстро посмотрела на девочку, вздохнула, осмотрелась по сторонам, нашла кривоватый стул, села на него и повернулась к некромантам.
[indent] – Отвечайте.
[indent] И они запели. Точнее, запел только один – второй никак не мог прийти в себя, и Астория оставила его на потом.
[indent] Рассказ был складным. Первый некромант, Гутьерре, говорил связно и четко, словами, которые учат в высшем обществе, откуда он, видимо, был родом. Ей не было интересно, отчего он решил посвятить себя столь неблагородному и неблагодарному занятию, поэтому она подначивала его делиться лишь тем, что может быть им полезно. Малейшие связи, новости, сведения, места, беседы.
[indent] Оказалось, что они были связаны с местной гильдией воров. Некроманты организовывали бунт на фьордах и путешествовали сюда, в Кастилию, с первосортной сталью, что лишь там и ковали. Здесь они могли продать её в обход айзенских налогов и увезти деньги на север.
[indent] Второй некромант молчал, поэтому Астория, предупредив Фриду о том, что ей придется пройтись по его разуму и воспоминаниям и это займет какое-то время, занялась своей работой. От него ей удалось узнать об их месте сбора – разрушенном скрытом форте на острове неподалеку. Легенды о драконице, правдивые или нет, лучше не делали. Если драконица была там на самом деле, соваться туда было, мягко говоря, опасно.
[indent] Некроманты посещали форт всего пару раз, гильдия воров едва ли делилась с ними своими секретами, ограничиваясь минимумом необходимой информации.
[indent] Пройдясь напоследок и по сознанию Гутьерре, Астория приказала им забыть всё, связанное с ней, девочкой и целительницей, и попросила Фриду погрузить их в сон. Всем, что ей удалось раскопать в чужих разумах, Астория поделилась с баронессой фон Шультен. Скрывать от неё что-либо не имело смысла.
[indent] – Хотелось бы оставить все эти проблемы местному Корпусу, но, боюсь, это финансирование может ударить и по Айзену, и уже наш Корпус не оценит, если я эту информацию придержу у себя.
[indent] После всех этих бесед, быть может, придется подтереть память и ребенку. И Астория не была уверена, что Фрида придет в восторг от этой идеи.
[indent] – Я готова выдать их кастильским магам, у этих двоих нет ничего, о чем бы нашим соседям не стоило знать. Быть может, хоть где-то нам стоит поработать вместе.
[indent] Единственная проблема заключалась в том, что Астория в этом случае подвергала себя ненужному риску. Не будут ли допрашивать и её? Не запрут ли в своих казематах, чтобы вызнать каждую деталь, несмотря на то, что она находилась здесь по официальному разрешению и собственным делам? В её собственном сознании было более чем достаточно вещей, за которые её тут же и повесят. Или сожгут. Или оставят гнить в темнице до конца жизни.
[indent] Она не сомневалась в том, что её будут искать. А вот в том, что спасут, была не уверена.
[indent] – Я попробую организовать встречу. Твое имя нигде не всплывет, – Бисмарк снова посмотрела на девочку. Вернула взгляд к целительнице. – Но и нам с тобой стоило бы поговорить. Есть ли место, где это возможно?

[indent] – У меня есть знакомые в кастильском корпусе, но до них еще нужно добраться, – Астория встала со стула, одернула юбку, бросила безразличный взгляд на пленников.
[indent] Все допросы были одинаковыми в своей сути и разными в человеческой сущности. К ней в руки нечасто попадали те, то выдавал всё разом и в мельчайших подробностях – для этого она была просто не нужна. Её ставили к тем, кто не сдавался и к тем, с кем не желали возиться. Её не спрашивали – какая глупость, – ей сообщали кого и где. А иногда она искала таких людей сама. Её работа заключалась в том, чтобы знать больше, чем другие, хранить эти знания, преумножать их, отдавать в руки Корпуса и на благо страны, но не могли же они в самом деле верить в то, что она отдаст всё?
[indent] Если она сдаст их страже, то ни о какой ответной услуге просить она не сможет. Если выдаст напрямую кастильским магам, те могут захотеть покопаться уже в её воспоминаниях, а у неё не было никакого желания ими делиться. Им придется сильно постараться, чтобы их достать, но в чужой стране, вдали от тех, кто смог и захотел бы ей помочь, это могло быть чревато в первую очередь для неё, а не для айзенского мажеского корпуса. Информация о том, что деньги идут некромантам на север, может и вовсе не очень-то взволновать южные земли – пусть Айзен разбирается с проблемой. Слишком много путей, слишком мало ясности.
[indent] – Остановимся на страже, – кивнула Астория после своих размышлений. В кастильский корпус она ещё явится, если ей понадобится, но в совершенно ином амплуа. Не будет лишних вопросов о некромантах, о том, как на них наткнулась именно она, что она узнала, что могла скрыть, подтерев их память. Могли ведь и подумать, что она что-то замышляет против их великой державы. Астории не хотелось бы их разочаровывать.
[indent] На обращение Фриды Бисмарк кивнула и слегка склонила голову набок.
[indent] – Я сотру ей память перед тем, как мы разойдемся, – голос её звучал достаточно тихо, чтобы ребенок ничего не услышал кроме невнятных звуков. – Не следует забивать ей голову лишними трудностями.
[indent] Если Фрида руководствовалась благополучием и ментальной стабильностью девочки, то Асторию скорее интересовало то, что и кому она могла бы рассказать. По своей воле или против неё. Не стоило оставлять свидетелей.
[indent] Бисмарк вышла вслед за целительницей, осмотрелась по сторонам и подстроилась под её шаг. Астория почти физически чувствовала исходящее от неё беспокойство, опасливость. Менталистка и без того не вызывала особого доверия в людях, что знали о её способностях, что уж говорить о той, кто находилась в щепетильной ситуации с человеком, который мог без лишних вопросов схватить и сдать её. Или по крайней мере попытаться. Её силы должно было хватить на то, чтобы подавить разум Фриды, но целительские способности имели свойство приносить не только облегчение, но ещё и бесконечные страдания без возможности избавления. Пока что Астория не жаждала испытать их на себе.
[indent] – Начнем с простого. Почему ты сбежала? Что ты хочешь здесь найти?

[indent] – А оно скрыто?
[indent] Астория не смотрела на Фриду, когда задавала этот вопрос. В любом человеке была частица зла, бессмысленно было это отрицать. Грехи не рождались из пустоты и чистоты, хотя с последним, конечно, можно было поспорить. В ком-то их было меньше, в ком-то больше, но не было тех, кто прожил жизнь святого, и Фрида, девочка из монастыря, солдат на службе мажеского корпуса, наблюдала больше многих, жила тем, что было недоступно другим. Должна была. Бисмарк судила по себе – быть может, зря, – но всё равно была уверена в том, что баронесса фон Шультен была способна на вещи, которые бы осудила Церковь. Не потому что она была плохим человеком, что было понятием очень размытым, и не потому что желала зла кому ни попадя, а потому, что они жили в такое время и находились в таких условиях, когда комфорт и безопасность строились на чужих крови и костях, рождались из разрушенных стремлений и ожиданий тех, кто остался по другую сторону от тебя.
[indent] Бисмарк не осуждала ни Одмунда, ни Генриха, но свои выводы делать не спешила. Она не нашла для себя никакой великой выгоды в том, чтобы бежать сдавать Фриду Айзену или Кастилии, она бы нашла возможность выйти из положения, предъяви ей кто тот факт, что она пересеклась с персоной нон грата в другой стране, и всё это значило лишь одно – Астория не станет нападать. Фрида держалась дружелюбно. Насколько это вообще было возможно в её ситуации.
[indent] И ты не рискнешь.
[indent] Не рискнет. Зачем ей это? Рисковала собой Астория в исключительных случаях, и этот им для неё не являлся. Может быть, они с Фридой смогут найти точки пересечения, крючки, за которые стоит зацепиться, переплестись судьбами, соткать пересекающееся полотно, может быть, им даже стоило бы этим заняться, но пока что обе были чересчур осторожны для такого. Бисмарк была воспитана и обучена иначе. Доверие могло оказаться неподъемной ношей.
[indent] – Поднять небольшое восстание не так уж и сложно, – легкомысленно пожала плечами Бисмарк. – Может занять больше времени, чем рассчитывал, но найди кого-то идейного, желательно, помоложе, но со связями и определенной долей власти, того, за кем пойдут, и вот вы уже высказываете кажущиеся еретическими мысли и обращает взгляд народа в том направлении, куда ещё вчера никто не смотрел. За фанатиками почти всегда кто-нибудь идет. Особенно сейчас. Борьба против изобретательного врага требует риска.
[indent] Астория поморщилась, обратив взгляд на небольшой забор впереди, вздохнула. Она вообще бывала временами показательно эмоциональной, чем иногда жутко раздражала, и наслаждалась произведенными эффектом. Ей приходилось быть неудобной, для себя или для других, большую часть жизни. Говорить там, где другие молчали, подначивать, выводить, вынуждать людей показывать истинных себя, свои эмоции, слабости и страхи. Она не пыталась вытянуть это из Фриды – пока что, – но где-то на подкорке чувствовала, что стоит быть чуть более человечной. С мраморными статуями делиться чем-то сокровенным обычно желания не возникало.
[indent] – Вся моя жизнь – это знания. Их добыча, сокрытие, разглашение, сбор, – Астория взмахнула в воздухе рукой, обозначая обширное “и всё остальное, что можно делать со знаниями” жестом. – Думаешь, у меня сейчас нет той информации, что могла бы стоить мне жизни? Не вижу смысла беспокоиться о том, что пока меня не настигло. Я слишком любопытная для того, чтобы все время бояться.
[indent] Бисмарк черпала информацию по интересующим её вопросам в таких количествах, что иногда забывала о сне и еде. Да, теперь к этому списку добавится ещё один, более опасный в их время, чем многие другие, но отступаться уже было поздно. Теперь ей захочется пойти до конца.
[indent] – Но это все равно с тобой случилось, – Астория коротко взглянула на целительницу. – И тебе придется с этим справляться. Не думаю, что ты хочешь остаться в этом одна. Иногда люди хотят участвовать в чужой судьбе не по долгу, а по желанию, разве нет? – Взгляд, ясный и будто наивный, прямой, открытый, долгий. – Найди тех, кто будет на твоей стороне. Говорят, это помогает, – и отвернулась, вновь сосредоточив внимание на окружении.
[indent] Вслед за Фридой Астория, чуть менее грациозно чем целительница, перебралась через забор, и обратилась в слух. Эльфийские артефакты, надо же. Какая молодежь была нынче амбициозная и жадная до новых проблем на свою голову. Астория бы такое обошла. Но раз уж вляпалась…
[indent] На очередной вопрос Бисмарк улыбнулась, развернулась к Фриде лицом, так, чтобы теперь идти спиной вперед, весело прищурилась, немного склонила голову.
[indent] – В складках моего платья есть артефактные оковы, которые перекроют твою магию и отключат твое сознание, – доверительно и негромко почти зашептала Астория, склоняясь вперед, и подмигнула. – Ношу их с собой из самого Айзена! Тяжеленные! Как минимум ожидаю сочувствия к себе перед арестом!
[indent] Астория паясничала. В этом городе, пропахшем гарью, болезнью и трупами, было так тяжело дышать, что Бисмарк искала хоть какие-то способы отвлечься. Поговорить о чем-то отличном от ужасов происходящего. Немного разбавить атмосферу. Не факт, что хоть что-то из сказанного Бисмарк могло бы помочь Фриде расслабиться, зато это помогало самой Астории. Хоть что-то.
[indent] Нелепо ничего не страшась, менталистка повернулась к Фриде спиной.
[indent] – Я здесь не за тобой, – уже более привычным, спокойным тоном сказала Астория. Будто лопнул мыльный пузырь. – Откровенно говоря, я даже не знала, что ты в Кастилии. Это случайность. Но теперь я хочу всё знать, – голос стал ещё чуть тише. – И о природе эльфийских артефактов, и о том, чем поделилась с тобой корона.

Отредактировано Astoria Bismarck (2026-03-17 20:02:41)